26 февраля около 17:00 в Situation Room прошла последняя перед войной встреча, на которой большинство присутствовавших не высказало прямого возражения против плана, а 28 февраля начались военные действия. Дональд Трамп обошёл стол, председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Дэниел Кейн подробно перечислил риски — истощение боеприпасов, сложности с контролем Ормузского пролива и неопределённость дальнейших шагов — но не озвучил личного мнения. Джей Ди Вэнс заявил, что считает идею плохой, но поддержит решение президента; Марко Рубио дал технический ответ и пообещал оправдывать политику администрации; глава аппарата Сьюзи Уайлс выражала частные сомнения.

По мнению кипрского исследователя Пантелиса Солому, молчание объясняется тремя механизмами: страхом последствий, информационным влиянием и диффузией ответственности. Вскоре после старта боевых действий ключевые допущения плана оказались неверными: режим не пал, массового восстания не возникло, Ормузский пролив остаётся проблемой. Аналитика ставит вопрос, почему, когда факты указывают на ошибку, отменить решение оказывается гораздо труднее, чем принять его.